Информационно-аналитический портал
Главная
Новости Война Россия Политика Статьи Экономика Общество Здоровье Видео

Ушёл фанатичный русофоб. Как я встречался с Джоном Маккейном

Американский сенатор Джон Маккейн скончался в США на 82-м году после продолжительной болезни. Почему Маккейн был ярым противником России и какое наследие он оставил после себя, объясняет журналист Андрей Бабицкий.
Мне приходится время от времени каяться в вольных или невольных прегрешениях, и смерть сенатора Маккейна — хороший повод вспомнить о былых оплошностях или ошибках. В 2003 году я встречался в Вашингтоне с ныне покойным сенатором. Не помню, кто организовывал эти встречи, — несколько американских конгрессменов и сенаторов, занимавшихся Россией, хотели узнать, что происходит в Чечне и на Кавказе в целом. Среди тех, в чьи кабинеты я заходил, был и Джон Маккейн, ничем особо не запомнившийся. Он внимательно слушал, задавал вопросы, казавшиеся мне не относящимися к делу совершенно и выдававшими в нём человека, очень плохо представляющего себе реалии чеченской войны.
Ещё не уничтоженное к тому времени северокавказское подполье стояло на позициях радикального ислама, что я безуспешно и попытался втолковать Маккейну. Американский политик же хотел видеть в религиозных экстремистах из «Имарат Кавказ» бойцов национально-освободительного движения, а не сектантов-изуверов. А ведь были уже захваты заложников в Будённовске и на Дубровке, подрывы домов, метро в Москве, многочисленные акты террора по всему Северному Кавказу. С таким упорством в нежелании признавать кавказских террористов теми, кем они являются, я сталкивался впоследствии не раз — его проявляли как некоторые европейские политики, так, к примеру, и сторонники Михаила Саакашвили в Грузии, мечтавшие руками исламских фанатиков сокрушить Россию. Сейчас некоторые украинские политики типа Мосийчука иногда высказывают аналогичные пожелания.
В любом случае, мы с сенатором не поняли друг друга, но распрощались вполне дружелюбно, Маккейн пожал мне и моему спутнику руки и поблагодарил за уделённое ему время. Ещё я запомнил странную деталь — мне казалось, что его лицо как будто бы покрыто какой-то прозрачной защитной плёнкой, что делало мимику сенатора несколько неестественной. Но встреча — это ещё не грех, тем более что я отказался подыгрывать собеседнику.
В 2008 году, когда Маккейн решил поучаствовать в президентских выборах, я уже отдавал себе отчёт в масштабах неадекватности сенатора. Но мне вдруг на какое-то мгновение показалось, что его победа могла бы стать серьёзным сдерживающим моментом для российских властей, чья политика мне в то время, мягко говоря, была сильно несимпатична. Но это было секундной слабостью. Всё же отношение американца к России было лишено всякого рационального элемента, как у того же Збигнева Бжезинского (с ним я, каюсь, также виделся и даже проводил совместную пресс-конференцию), который тоже к нашей стране большой симпатии не испытывал.
Маккейн находился в плену такой всепоглощающей ненависти, такого химически чистого отрицания всего русского, что в зоне мыслимого и оцениваемого им шансов на прорастание зёрен здравого смысла быть не могло совсем. И фанатизм этого, безусловно, сильного человека делал его на удивление беспомощным политиком. Он поддерживал всё исторически обречённое и по факту преступное, лишь бы оно заявляло о своей готовности бороться с Россией.
Он привечал националистические прибалтийские правительства, агрессивный антирусский режим Саакашвили. Последней (по времени) его надеждой на крах России стал украинский Майдан, на котором он был одним из застрельщиков — западных политиков, не просто поддержавших митингующих, но и пообещавших им любую поддержку Запада в их начинаниях и устремлениях.
Маккейна можно назвать зоологическим русофобом. После развала СССР многие американские политики перестали смотреть на нашу страну как на источник угрозы. Коммунистический монстр оказался повержен, а «эти русские» изъявили желание влиться в дружную семью цивилизованных народов. Да, у них не всё хорошо получается, но они, признав свою историческую ошибку и согласившись на встраивание в глобальный либеральный контур на правах ведомого, могут восприниматься как партнёры. Пусть даже взбрыкивающие и пытающиеся постоянно избавиться от западной опеки.
Не то Маккейн и энное количество таких же упрямцев, как и он, отказавшихся считать Россию блудным сыном, вернувшимся в лоно цивилизации. Коммунистический период, по мнению таких мыслителей, был вполне органичной лишь исторической оболочкой фундаментальных свойств русского характера и русской культуры. Оттого что эта оболочка рассыпалась, вековечное стремление русских к рабству, а также желание поделиться этим единственным своим даром с остальными жителями планеты никуда не делось. Они всё так же являются источником несвободы и главным инструментом разрушения любого демократического устройства.
Конечно, такой взгляд на вещи принято называть социальным, или политическим, расизмом, ибо он наделяет отдельные народы, в данном случае русский, неизменяемыми и роковыми изъянами, вмонтированными в их генетику. Никаких существенных отличий от расовой теории германских нацистов у этого концепта нет, однако он снова — через десятки лет после окончания Второй мировой войны — стал на просвещённом Западе универсальным трендом, который уже долгие годы всецело поддерживает и развивает глобальная либеральная элита.
Так что Маккейн, несмотря на то что ему не всё удавалось, уходит победителем. Он не дожил до осуществления своей мечты — украинские танки всё ещё не добрались до Красной площади. Но если десяток лет назад позиция Маккейна и русофобов такого же плана скорее воспринималась как признак эксцентричности или даже лёгкой формы умопомешательства, то, сойдя в могилу, американский политик может быть спокоен за дело своей жизни. Его продолжат десятки и сотни его верных учеников и последователей, которые находятся в неустанном поиске — какое бы ещё наказание придумать для России. Даже американские политики, считающие, что отношения с нашей страной следует улучшать, вынуждены приносить жертвы на алтарь Маккейна, участвуя в набравшей неслыханные обороты санкционной гонке.
Мне кажется, что пожелание «покойся с миром» совершенно не может быть адресовано покойному, ибо душа его, терзаемая теми же страстями, что и при жизни, и с того света будет ревниво следить за объектом своей пылающей ненависти. И она не обретёт мира до того самого момента, пока не узнает, что обитель зла и порока пала, что такой страны, как Россия, уже нет. Долго же ей придётся ждать упокоения.
Андрей Бабицкий

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

180
Похожие новости
20 ноября 2018, 17:21
20 ноября 2018, 14:51
20 ноября 2018, 00:21
20 ноября 2018, 20:21
20 ноября 2018, 16:51
20 ноября 2018, 11:51
Новости партнеров
 
 
Лучшее сегодня
20 ноября 2018, 08:52
20 ноября 2018, 14:21
20 ноября 2018, 11:21
20 ноября 2018, 03:21
20 ноября 2018, 16:51
Новости партнеров
 
Новости партнеров
 
Комментарии
Популярные новости
17 ноября, 09:21 367
18 ноября, 15:21 479
16 ноября, 22:21 371
17 ноября, 20:21 417
17 ноября, 00:51 723
16 ноября, 11:21 930