Информационно-аналитический портал
Главная
Новости Война Россия Политика Статьи Экономика Общество Здоровье Видео

Неудобные мемуары. 70 лет поездке Джона Стейнбека на Украину

Какой увидел послевоенную советскую Украину знаменитый американский писатель
Ровно семьдесят лет назад — летом 1947 года, когда города и села недавно освобожденной от гитлеровцев Украины еще лежали в руинах, в Киев прилетели двое иностранцев с паспортами граждан Соединенных Штатов Америки. Одним из них был знаменитый писатель, будущий Нобелевский лауреат Джон Стейнбек — автор прогремевшего на весь мир романа «Гроздья гнева», который принес ему престижную Пулитцеровскую премию. Эта книга, которая рассказывала о массовой безработице, голоде и трудовой миграции в США легла в основу сценария одноименного голливудского фильма, который вышел на экраны прямо перед войной, и тоже получил массовую популярность.
© Фото: Public Domain/Gerda Taro
Спутником Стейнбека был фотограф Роберт Капа — псевдоним уроженца Будапешта Эндре Фридмана, который бежал из Венгрии от националистов, и вошел в историю как основоположник военной фотографии, и прославил свое имя самыми известными фотографиями Гражданской войны в Испании. Во время Второй мировой войны Капа заснял высадку союзников на берегах Нормандии, и считался одним из самых известных фотографов своего времени. Капа дружил с Хемингуэем и Стейнбеком, иллюстрируя их книги своими снимками. В этот раз его фоторепортаж должен был послужить документальным сопровождением дорожным запискам Стейнбека, который хотел написать документальную книгу о жизни послевоенного СССР.
Советское руководство согласовало эту поездку — несмотря на то, что Роберт Капа снимал убитого по приказу советского руководства Льва Троцкого и поддерживал тесные отношения с антисталинской испанской партией ПОУМ. Стейнбек также был дружен с американскими троцкистскими активистами — так что оба туриста достаточно критично относились к СССР, несмотря на очевидные симпатии к советскому проекту. Поэтому, писатель и фотограф старались освещать увиденное с объективистских позиций, избегая идеологически направленных мероприятий и стараясь увидеть больше реальной живой жизни жителей Украинской ССР, которая сразу же поразила их красотой людей и огромными полями пшеницы.
© Фото: Роберт Капа
«Самолет пролетал уже над полями Украины, такими же плодородными и плоскими, как наш Средний Запад. Под нами лежали бесконечные поля гигантской житницы Европы, земли обетованной, желтеющие пшеницей и рожью, кое-где убранной, где-то еще убираемой. Казалось, конца не будет этой равнине. Но, наконец, мы подлетели к Днепру и увидели Киев, который стоял над рекой на холме, единственной возвышенности на многие километры вокруг. Мы пролетели над разрушенным городом и приземлились в окрестностях… Я смотрел на женщин, которые шли по улице, как танцовщицы. У них легкая походка и красивая осанка. Многие из них прелестны. Местное население часто страдало из-за того, что украинская земля так богата и плодородна, — множество захватчиков тянулось к ней. Представьте себе территорию Соединенных Штатов, полностью разрушенную от Нью-Йорка до Канзаса, и получится приблизительно район Украины, подвергшийся разорению».
© Фото: Роберт Капа
Послевоенный Киев удивил Стейнбека, который накануне побывал в послевоенной Европе. Несмотря на неубранные еще руины, в нем кипела активная культурная и общественная жизнь. Люди отдыхали на пляжах и в парках, ходили в театры и танцевали в ресторане на кручах Днепра — причем, судя по снимкам Капы, там отдыхала простая публика, включая солдат, который отплясывали с девушками в кирзовых сапогах.
«Вечером мы пошли в театр на пьесу «Гроза», драму XIX века, разыгранную в стиле XIX века. Постановка была странной и старомодной, как, впрочем, и сама игра. Но это украинская пьеса, а им нравится все свое. Героиня была очень красивой. Она была похожа немножко на Катарину Карнелл и доминировала на сцене…
© Фото: Роберт Капа
Мы поехали в киевский ночной клуб под названием «Ривьера». Он расположен на обрыве над рекой — открытая танцплощадка, окруженная столиками, и отсюда видна река, которая пересекает долину. Еда была отличная. К нашему большому удовольствию, оркестр играл русскую, украинскую и грузинскую музыку, а это было лучше, чем плохой американский джаз. И играли они очень хорошо. Два солдата танцевали какой-то дикий танец, танец топающих сапог и машущих рук, танец фронтовиков. У них были бритые головы, а их сапоги были начищены до блеска. Они танцевали как безумные, а красные, желтые и синие огни мелькали на полу танцплощадки», — описывает это в своем дневнике Стейнбек. — «После обеда мы пошли к реке, наняли маленькую моторку и стали курсировать вдоль плоских песчаных берегов, где купались и загорали сотни людей. Люди загорали целыми семьями, лежа на белом песке в разноцветных купальниках. По реке сновали небольшие яхты. Здесь были и экскурсионные катера, переполненные отдыхающими. Обратно мы пошли через парк. Сотни людей все еще сидели и слушали музыку».
© Фото: Роберт Капа
Американцев зазывали в гости к украинским писателям и драматургам, однако, они не стали надолго задерживаться в Киеве, а выехали в села, где как раз начинали собирать августовский урожай. Причем, писатель обратил внимание на то, что сразу два колхоза, в которых они побывали, носили имя Тараса Шевченко.
«В этот день мы поехали в колхоз имени Шевченко. Потом мы стали называть его «Шевченко-1», потому что вскоре мы посетили другой колхоз Шевченко, названный в честь любимого украинского национального поэта…
Колхоз «Шевченко-1» никогда не относился к числу лучших, потому что земли имел не самые хорошие, но до войны это была вполне зажиточная деревня с тремястами шестьюдесятью двумя домами, где жило 362 семьи. В общем, дела у них шли хорошо. После немцев в деревне осталось восемь домов, и даже у этих были сожжены крыши. Людей разбросало, многие из них погибли, мужчины ушли партизанами в леса, и одному богу известно, как дети сами о себе заботились. Но после войны народ возвратился в деревню. Вырастали новые дома, а поскольку была уборочная пора, дома строили до работы и после, даже ночами при свете фонарей. Чтобы построить свои маленькие домики, мужчины и женщины работали вместе. Все строили одинаково: сначала одну комнату и жили в ней, пока не построят другую», — рассказывал Стейнбек.
© Фото: Роберт Капа
Писателя и фотографа разместили в избе у обычных, беспартийных и религиозных крестьян, в доме которых были развешаны «идеологически неправильные» иконы, а также множество рушников. Они много общались с простыми селянами на полях и на огородах, шутили с ними, откровенно говорили на тему войны, неурядиц, голода и неурожая, ели с ними их пищу и пили самогон за упокой души президента Рузвельта.
Вслед за этим, было другое село. «Мы попросили, чтобы нас отвезли на другую ферму, на земле побогаче, чем та, где мы были, и не так сильно разоренную немцами… В колхозе жило около тысячи двухсот человек, большинство мужчин погибло.Мы пошли на пшеничное поле, где работала масса людей. Поле было очень большое, и повсюду мы видели, как люди жали пшеницу косами, ведь в колхозе была лишь одна маленькая жатвенная машина и трактор. Поэтому большую часть пшеницы жнут и вяжут вручную. Люди работали неистово.
© Фото: Роберт Капа
Они смеялись и перекликались, ни на секунду не переставая работать. И не только потому, что соревновались между собой, а и оттого, что впервые за долгое время получили прекрасный урожай и хотели собрать все зерно…. Сама деревня расположилась на берегу озера, в котором купаются, стирают, моют лошадей. Голые мальчишки заезжали в озеро верхом на лошадях, чтобы вычистить их. Вокруг озера сосредоточились и общественные заведения — клуб с маленькой сценой, залом и танцплощадкой; мельница и контора, где хранятся сбережения и выдаются письма. В этом же учреждении есть радиоприемник, репродуктор которого вынесен на крышу. А все домашние громкоговорители деревни подключены к этому основному. Эта деревня электрифицирована, здесь есть фонари и работают моторы», — написал Стейнбек, который вновь остановился в доме местной крестьянской семьи.
© Фото: Роберт Капа
«Совершенно очевидно, что эта деревня была богаче, чем «Шевченко-1». Даже икона была больше по размеру и покрыта светло-голубым кружевом в тон стен. Семья была не очень многочисленная. Один сын — его сильно увеличенная раскрашенная фотография висела на стене гостиной; о нем они упомянули лишь раз. Мать сказала: «Окончил биохимический факультет в 1940 году, призван в армию в 1941-м, убит в 1941-м». Когда мамочка сказала это, лицо ее очень побледнело; она упомянула о нем лишь раз, а был это ее единственный сын».
В дневниках американского писателя подробно описан досуг селян, которые неплохо играли в шахматы, поставили для гостей любительскую пьесу в сельском клубе, а потом устроили в нем бесконечные танцы.
© Фото: Роберт Капа
«Девушки танцевали друг с другом. На них были яркие платья из набивных материй, на голове — цветные шелковые и шерстяные платки, но почти все были босоноги. Танцевали они лихо. Музыка играла быстро, барабан с тарелками отбивал ритм. По полу топали босые ноги. Вокруг стояли парни и наблюдали. Мы спросили одну девушку, почему она не танцует с парнями. Она ответила:
— Они подходят для женитьбы, но танцевать с ними — нажить себе неприятности, ведь их так мало пришло с войны. И потом, они такие робкие, — она засмеялась и снова пошла танцевать. Их было очень мало, молодых мужчин брачного возраста. Здесь были молоденькие мальчишки, а те, кто должен был танцевать с девушками, погибли на фронте. У этих девушек была невероятная энергия. Весь день с самой зари они работали на полях, но стоило им лишь час после работы поспать, они готовы были танцевать всю ночь».
Фото: Роберт Капа
Украина произвела на Стейнбека огромно впечатление. «Люди, с которыми мы здесь встретились, были очень гостеприимными, добрыми и великодушными и очень нам понравились. Это были умные, энергичные, веселые люди с чувством юмора. На месте руин они с упорством возводили новые дома, новые заводы, строили новую технику и новую жизнь, И неустанно повторяли: — Приезжайте к нам через пару лет, и вы увидите, чего мы добьемся», — писал он в своей книге, которая была издана в США уже в следующем 1948 году. Понятно, что такой взгляд на «тоталитарную» «оккупированную» советскую Украину никак не вписывается в современные идеологические концепции националистов — и, несмотря на всемирную славу Джона Стейнбека и Роберта Капы, это издание практически не цитируется украинскими СМИ. Хотя созданная ими книга остается впечатляющим памятником этой трагической и полной противоречий эпохи.
(Перевод текста Евгения Кручины, издательство «Эксмо»).

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

223
Похожие новости
18 ноября 2017, 11:06
18 ноября 2017, 14:36
18 ноября 2017, 13:36
17 ноября 2017, 22:36
17 ноября 2017, 22:36
17 ноября 2017, 19:36
Новости партнеров
 
 
Новости партнеров
 
Новости партнеров
 
Комментарии
Популярные новости
14 ноября, 17:51 1335
16 ноября, 20:06 910
12 ноября, 22:51 935
14 ноября, 15:21 600
17 ноября, 01:06 716
13 ноября, 01:51 1002