Информационно-аналитический портал
Главная
Новости Война Россия Политика Статьи Экономика Общество Здоровье Видео

МЦК: Что означает для России победа Земана в Чехии

Пророссийские высказывания для Земана - это прежде всего способ позиционировать себя во внутренней политике. Показать, что он представляет простой народ и готов сопротивляться элитам. Что на посту президента он будет думать о практических интересах Чехии, а не об оторванных от реальности общечеловеческих ценностях
Что его приоритет — национальная экономика, а не гуманитарная говорильня.
Последнее время в Европе не бывает просто выборов — везде решают судьбу страны, спасают демократию, рубят щупальца мирового зла. Вот и в Чехии, несмотря на парламентский строй, президентские выборы привлекли столько международного внимания, что в их чрезвычайную важность уверовали даже сами чехи и пришли голосовать в невиданных количествах — такой высокой явки (66,6%) там не было с 1990-х годов, когда разнообразие кандидатов еще казалось чем-то новым и заманчивым.
Обсуждать чешские выборы было тем более удобно, что некоторые внешние признаки позволяли легко вписать их в привычную картину противостояния «либерализм vs популизм», не влезая в местные тонкости. Вот вам кандидат сил света — интеллигентный прозападный профессор, бывший глава Академии наук Йиржи Драгош, а вот сил тьмы — вульгарный пророссийский ксенофоб Милош Земан. Соответственно и выбор между ними получается не персональный, а ценностный и геополитический: или с Европой, или с Россией. Так что вы уж не подкачайте.
Но чехи подкачали. Промышленные рабочие, пенсионеры, жители небольших городов вместо того, чтобы тихо сброситься с корабля современности, имели наглость прийти на избирательные участки и проголосовать за Земана. В результате он победил, набрав 51,4%, а Чехию списали в Восточную Европу, где торжествуют национал-популисты, готовые играть на низменных инстинктах, подрывать европейское единство и дружить с Владимиром Путиным.

Чешские архетипы

Однако если вписать нынешние чешские выборы не в общеевропейский, а в исторический чешский контекст, то они окажутся почти неотличимыми от многих предыдущих. Конечно, как дань моде в кампании появились новые темы беженцев и российского вмешательства, но в остальном за президентский пост боролись два традиционных типажа чешских политиков. Один — интеллигентный либерал, ориентированный прежде всего на ценности и Западную Европу. Второй — приземленный консерватор, не доверяющий всему иностранному и выше всего ставящий практическую пользу.
Пять лет назад на президентских выборах в этих амплуа выступали князь Карел Шварценберг и тот же Милош Земан соответственно. Еще раньше это были два предыдущих президента: Вацлав Гавел и Вацлав Клаус. Тогда в Чехии еще не было прямых президентских выборов, поэтому напрямую они никогда не сталкивались, но их взаимная неприязнь и острое соперничество широко известны.
Это традиционное разделение на прозападных идеалистов и националистичных прагматиков не совпадает ни с партийными, ни с общими границами правой и левой части политического спектра. Правый идеалист Шварценберг мог быть министром иностранных дел в правительстве правого националиста Нечаса, и их позиции по многим внешнеполитическим вопросам оказывались противоположными. А правый Клаус и левый Земан могли возглавлять две главные противоборствующие партии, но при этом прекрасно находить общий язык, как это было в 1998-2002 годах, когда Клаус со своей правой партией четыре года поддерживал правительство меньшинства социал-демократа Земана. Также и на нынешних выборах Клаус поддержал своего давнего противника Земана и, наоборот, в очередной раз обругал вроде бы союзников по правому лагерю Драгоша и Гавела.
К счастью для Чехии и в отличие от многих других стран Восточной Европы, обе эти политические традиции довольно конструктивны и, главное, абсолютно демократичны. Несмотря на все попытки представить Земана (а в свое время и Клауса) как страшных популистов и врагов демократии, они не пытались изменить конституционный строй, нарушить разделение властей и вообще переделать государственную систему под себя, как Орбан или Качиньский. А недоверие к Брюсселю не сопровождается у них желанием запретить неправильные НКО и развернуть широкий фронт борьбы за нравственность.
Разговоров о том, что популист Земан представляет угрозу для чешской демократии, хватало и на этих выборах, но они выглядели явно преувеличенными. Все-таки Земан уже пробыл президентом пять лет, а в 2013 году из-за парламентского кризиса даже смог назначить на полгода своего премьера. Но это не привело к деградации чешской демократии: президентские выборы прошли в срок, без административного давления, с дебатами главных кандидатов, а избирательный фонд оппозиционера Драгоша оказался даже больше, чем у действующего президента Земана.
Не менее натянутыми выглядят попытки изобразить Земана европейским Трапом. Прежде всего, Земан в отличие от Трампа — очень опытный политик, он четыре года был премьером, два года — спикером парламента, восемь лет — главой одной из двух крупнейших партий и пять лет — президентом. Собственно, такой огромный политический опыт и стал одной из главных причин победы Земана над Драгошем, который в чешской политике появился совсем недавно, а до этого занимал не особо публичный пост главы Академии наук.
Земан заработал всемирную известность своим курением, выпивкой и резкими вульгарными высказываниями. Но это не значит, что все пять лет президентства он непрерывно публично курил, пил и ругался матом. Просто мало кто станет писать про текущую политику в Чехии. А так Земан очень хорошо умеет подать себя величественным государственным мужем. Драгош, хоть и не замечен в публичных скандалах, со своим явным волнением и оговорками выглядит куда менее президентски, чем спокойный и вальяжный Земан с его ясными формулировками.
Попытка втиснуть эти выборы в западные схемы вообще сильно преувеличила степень поляризации в чешской политике. Там между основными политическими силами сохранился консенсус по куда более широкому кругу вопросов, чем во многих других европейских странах. Ни Драгош, ни Земан не планируют пересматривать чешскую демократию, их не волнуют ни скрепы, ни былое величие, оба не собираются выходить из НАТО или ЕС, а, наоборот, готовы углубить интеграцию в области внешней политики и безопасности. Оба не исключают перехода на евро, но только когда-нибудь в будущем. Оба против обязательных квот по приему беженцев.

Радости символизма

Главное, что разделяло кандидатов во внешней политике, — это российский вопрос. Для Драгоша Россия — источник исключительно угроз, от которых надо защищаться с помощью более тесной интеграции в ЕС. Для Земана Россия — крупная и почти соседняя держава, которая все равно никуда не исчезнет, поэтому лучше с ней договариваться, используя как экспортный рынок и некоторый противовес в отношениях с ЕС.
Однако не стоит ожидать слишком теплых чувств к России от человека, который был вынужден 20 лет своей жизни заниматься черт знает чем из-за советского разгрома Пражской весны. Пророссийские высказывания для Земана — это прежде всего способ позиционировать себя во внутренней политике. Показать, что он представляет простой народ и готов сопротивляться элитам. Что на посту президента он будет думать о практических интересах Чехии, а не об оторванных от реальности общечеловеческих ценностях. Что его приоритет — национальная экономика, а не гуманитарная говорильня.
Тут Земан тоже не придумал ничего принципиально нового. Его позиция по России вполне традиционна для чешской политики. Предыдущий президент Вацлав Клаус охотно говорил по-русски, призывал не ставить отношения ЕС с Россией в зависимость от мнения небольших прибалтийских государств, а в 2008 году заявил, что Запад сам в Косове создал для России оправдание для вмешательства в Абхазии и Южной Осетии. Но тогда международная обстановка была помягче, и Клаусу удалось избежать международного ярлыка проплаченного кремлевского агента, которого привели на президентский пост русские хакеры.
Земан уже был президентом Чехии на протяжении последних пяти лет, но это не привело к прорывам в чешско-российских отношениях. Если сравнить товарооборот между странами за 11 месяцев 2017 и 2012 годов (накануне прихода Земана к власти), то он даже в абсолютном выражении сократился почти на 30%, а доля России во внешней торговле Чехии упала вдвое: с 4,9% до 2,6%. Один визит Земана в компании чешских бизнесменов, пусть даже такой раскрученный, как в ноябре 2017 года, вряд ли способен принципиально изменить ситуацию.
Земан, как, впрочем, и многие другие чешские политики, регулярно говорит о неэффективности антироссийских санкций, но не предпринимает реальных шагов, чтобы заблокировать их продление. Также за пять лет президентства Земана не было никаких подвижек и в вопросе участия России в расширении чешских АЭС.
В отличие от многих других лидеров Восточной Европы Земан поддерживает идею строительства «Северного потока — 2», но ее в Чехии много кто поддерживает. Если проект будет реализован, то Чехия станет важной транзитной страной на пути в Южную Германию и Словакию. К тому же это не только российский проект, но и немецкий, и чехи не видят причин лишний раз ссориться с Германией.
В своей внешней политике Земан старается не столько сблизиться с Россией, сколько в целом диверсифицировать международные связи Чехии. Он говорит не менее комплиментарные вещи про Трампа, готовясь последовать его примеру и перенести чешское посольство в Израиле в Иерусалим. А в Пекин с Земаном ездила еще более многочисленная делегация, чем в Сочи.
Так что польза от нового президентства Земана для Москвы, скорее всего, останется в области символического. Возможно, Путин получит приглашение в Прагу, чтобы показать, что от европейской изоляции России ничего не осталось. Победа Земана на президентских выборах, скорее всего, поможет выигравшему парламентские выборы Андрею Бабишу найти в парламенте достаточно голосов, чтобы сформировать правительство, а значит, новый чешский кабинет будет относиться к Москве более-менее нейтрально. И конечно, никуда не денутся резкие высказывания Земана — радующие Москву и раздражающие лидеров Западной Европы.
В Чехии исторически сложилось так, что президент, несмотря на ограниченные полномочия, остается очень важной фигурой в политической жизни страны. Масарик, Бенеш, Гавел, Клаус — демократических президентов в чешской истории не так много, но все они были выдающимися политиками европейского масштаба. Переизбрание Земана продолжает эту традицию. Пусть этот пост будет трижды номинальным, но чехам все равно хочется видеть на нем кого-то яркого и независимого, а не просто благообразного профессора, повторяющего правильные банальности.
Максим Саморуков
Оригинал публикации

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

549
Похожие новости
18 ноября 2018, 20:51
20 ноября 2018, 22:21
21 ноября 2018, 09:21
20 ноября 2018, 14:21
20 ноября 2018, 22:21
20 ноября 2018, 14:22
Новости партнеров
 
 
Новости партнеров
 
Новости партнеров
 
Комментарии
Популярные новости
17 ноября, 12:21 394
18 ноября, 12:51 399
19 ноября, 10:51 345
15 ноября, 09:51 322
17 ноября, 00:51 741
18 ноября, 07:21 817